Джон Бон Джови.



  Легко ли быть молодым? Легко ли вставить в ухо серьгу и на перроне электрички дать в рыло гопнику, которому это не понравится? Легко ли начуиться отвечать за свои поступки и слова? Тебе восемнадцать, у тебя пергидрольная чёлка, джинсы «Rifle», в кассетнике Джон Бон Джови (Jon Bon Jovi), а в кармане пачка сигарет. И все эти пресловутые присказки взрослых «вся жизнь впереди».

  Что впереди-то? Впереди неизвестность. Впереди то, что у других уже позади. И тебе ужасно не хочется, чтобы это твоё впереди было таким же, как у других их позади. Токарный станок на механическом заводе, жена в замызганном халате с папильоткой в голове, суровые мужские тусовки в гараже под «Пшеничную» и футболом по перемотанному синей изоляционной лентой приёмнику.

  Тебе хочется кораблей и горных перевалов. Тебе хочется, не путёвку в Болгарию по комсомольской характеристике, а Пятое Авеню в Нью-Йорке. Хотя ты толком и не знаешь, что это такое.

  Ты уверен, что ты другой. Поэтому и волосы у тебя пергидрольные, несмотря на укоризненные взгляды соседей. Потому и серьга в ухе, несмотря что отхватить за неё по щекам от местной гопоты реальнее, чем Пятое Авеню. Ты другой.
  Ты покоришь космос, океаны и откроешь третью Америку.
  А ещё станешь богатым и знаменитым. Твои портреты будут висеть в спальнях школьниц, тебя будут показывать по телевизору, с тобой будут искать встречи короли и президенты. Потому что ты другой.
  И Марина из третьего подъезда будет всем рассказывать, как она отказалась идти с тобой в кино. Ей никто не поверит. Но она будет рассказывать. А по ночам рыдать в перьевую подушку. Потому что она отказалась идти с тобой в кино. Но стоит ли думать о Марине?
  Весь мир у твоих ног. Можешь не перешагивать. Иди прямо по нему. Ты другой. Тебе можно.

  Ты так и живёшь. И даже токарный станок, который появляется в твоей жизни ты воспринимаешь, как временное явление, неловкое недоразумение, странный эпизод в твоей жизни. Он и нужен-то тебе всего-то для того, чтобы собраться с мыслями и силами. И поплыть за третьей Америкой. Год, два, даже три, ничего не значат. И серьгу из уха ты не вынимаешь, даже если начальник цеха Шаповалов лишит тебя премии.

  Жена? А что жена? Да, не Марина из третьего подъезда. Просто так получилось. Она носит халат в цветочек и крутит по утрам бигуди. Но видели бы вы её в праздничном зеленом платье! Не видели? Вот и молчите. Потому что она надевала его один раз на свадьбу к сестре Ольге.

  А в Болгарию никто не поехал. Поехали в Геленджик. Там было неплохо, только остро не хватало небоскрёбов. Пятое Авеню… Где оно Пятое Авеню? Может его не существует вовсе?

  Марина вышла замуж. За Игоря из девятого микрорайона. Он хоть и сильно бухает, но Марину не бьёт. Рыдает ли она в перьевую подушку? Конечно да. Как всякая баба. А про то, что не пошла с вами в кино и не вспоминает. Да и вы тоже.

  И вот вам за сорок. Где-то тоскует так и не открытая третья Америка. Серьгу из уха вы вынули — не солидно как-то. Да и мужики в гараже не поймут. Да и «Спартак» вчера продул. Да и голова с бодуна побаливает. Ты такой как все. Под твоими ногами больше нет мира. Под твоими ногами обычная земля и окурки.

  ЗЫ: А Бон Джови? А что Бон Джови? Ему сегодня пятьдесят четыре года. Пятьдесят четыре! С Днём рождения, Джон! Добрый Весельчак всё помнит.

Джон Бон Джови (Jon Bon Jovi)






Share Button