Путешествие в прошлое.

Путешествие в прошлое



  Dobry Veselchak был вчера в прошлом, дамы и господа. Натурально так, всё по писателю Герберту Уэллсу, только в обратную сторону. Уэллс вперёд своим лирическим героем двигал, а я — в диаметрально противоположный выход ломанулся. Уселся в кресло пилота, потянул за рычаг, всё завертелось, качнулось, пошла картинка мутной рябью — и вот я уже румяный и нескладный дембель, и вокруг меня неистово бушует группой «Кар-мэн» весёлый 1992 год и ни малейшего намёка на то, что это всё не по настоящему.

  На вещевой на рынок меня нелёгкая вчера занесла короче. Встретились со знакомыми по близости от данного заведения, пообщались, а потом природное любопытство меня потянуло проверить, а неужто там всё так, как раньше. Отговаривали меня, кричали вслед — вернись, дурак! Пропадёшь! Но я — отчаянный. Пошёл. Посмотрел, проверил, гарантирую — всё так! А местами даже ещё более лучше стало!

  Народ по прежнему меряет джинсы на морозе, стоя картонке из-под сигарет. Потенциальных покупателей прикрывают грязными цветастыми простынями, но не очень как-то убедительно, и для любителей подглядывать за толстыми и не очень женщинами в трусах — там прям рай.

  Демократично кстати — тысячи за полторы-две можно купить себе любой «Адидас» и «Нью Баланс», даже на меху и с завышенным голенищем. Даже с непромокаемой калошей, идущей в комплекте. Дизайнерам «Найк» и «Рибок», кстати, не грех бы там пройтись — такие интересные модели лежат — в официальных магазинах такого не достать. Обидно, что всё поголовно из клеёнки. Теперь понятно откуда интернет-шопы всё это говнище берут.

  Кстати, как арт-объекты, очень даже ничего. Хотя костюмы вполне так даже и нормальные. Сизые! Потрогал сукно — огонь! С лавсаном! С искрой! Эластик натуральный! Почти купил, но нет, отказался в последнее мгновение. Сказал — похожу ещё, посмотрю цены.

  Джинсовые брюки «Левис» (именно так на рынке произносят, никаких этих ваших «Левайсов» там не признают) тоже вполне пролетарский бренд. Как, впрочем, и остальные «Луи Витон» и всякие «Армани». Ну а то, что нитки торчат и криво всё немного — так это вкусовщина. Пора бы нам отвыкнуть уже от неё.

  Цыганское племя золотозубое всё то же, и чёрные кожанки, в которых братва в постперестроечное время ходила — те самые. И продают цыгане их всё с теми же прибаутками, и клянутся на Библии каждому, что кожа тут только натуральная, для себя брали, но просто не подошло и вот теперь со страшным убытком продать готовы хорошему человеку.

  Чуть полноватые, томные красавицы из-за прилавков грудными, бархатными голосами предлагают посмотреть «молодому человеку» норковую шапку «имитация» или кепи из меха нерпы. И у каждой при этом такая печаль в сине подведённых глазищах, что сразу и навсегда становится понятно, почему тут всё так и от чего это «так» будет незыблемо и неизменно до скончания времён.

  Потрясающий выбор барсеток! Глаза разбегаются! И, что характерно, берут!

  Тёти, в натянутых на овечьи шубы белых халатах торгуют ядрёной выпечкой. В шерстяных платках и валенках на резиновом ходу. Кудри пергидролевые из-под платочков. Чаёк в пластиковых гнущихся прозрачных стаканчиках, беляшик, восточные сладости. Эти тёти курят «Бонд» и хрипло посмеиваются меж собой о чём-то своём.

  Беспризорники и шпана шныряют, где-то в глубине толпы дурью закричали «Украли! Украли!» и туда метнулись любопытные, а осторожные — метнулись оттуда.

  Кинофильмы на CD, новинки, отечественная эстрада из хрипловатых колонок. Какие-то мутные персонажи с табличками картонными на груди «куплю золото, старинные монеты, часы в жёлтом корпусе».

  Колхозники-ротозеи, бандиты, гопники, долговязые дурачки с мамками и папками, собирающиеся «ещё немного походить, а потом сюда ещё вернуться», армяне всех сортов, иные народности, мумифицированная бабулька продаёт мочалки кислотных оттенков, дублёнки, полотенца с изображениями женщин и зверей, чайные сервизы с позолотой, футболки с президентом, скупка краденного, айфоны по пять тысяч.

  ЗЫ: Короче, раз в десять лет можно заглянуть, вдохнуть полной грудью сомнительный запах какой-то чужой ностальгии и больше никогда не проверять, ограничившись стойким пониманием — там всегда всё так же и никогда не изменится.






Share Button