Видение.



  Видение мне было. Сон. Иду я в лаптях с хоругвью в руках по земле русской. Кругом благолепие, малиновый звон и золотые купола. Высоко в небесах кукушечка летит и кукует жалостливо «Ку-ку! Ку-ку!».
  А я весь простой, в льняной рубахе, ноги босые в росе мочу, а на голове венок из вереска и трав Прованса. Уж не знаю отчего так, однако Прованса. Видимо я такой шампунь видел французского производства, вот и отложилось в памяти-то. Это же сон. Видение.
  И вот иду я такой, берёзоньки белые по пути взасос целую, ромашки рву и раздаю детям малым. Те берут и улыбаются белозубо.
  И так вокруг хорошо, что в груди захватывает, сердце замирает, и эрекция невыносимая, как лёгкость бытия. Уж не знаю почему, но где-то я такое слышал. Лёгкость бытия. Память-то штука сложная, чего только не упомнишь.
  Иду, значит, лесами иду, полями тоже не брезгую. А уж степями и подавно иду. Да что там иду, пробегаю даже.
И вдруг слышу:
— Чу!
Форменным образом слышал:
— Чу!
  Ну, я остановился, прислушался. А тут опять голос:
— Продай Россию, продай Русь златоглавую, не жмись!
  Я оторопел, вглядываюсь откуда, мол, голос такой.
— Кто ты?, — кричу, — поганый ли басурманин, али чудь белоглазая, раз такую пакость просишь?
— Продай!, — говорит голос и всё тут. — Я тебе золотом и серебром заплачу.

  Посмотрел Dobry Veselchak на хоругвь свою, а на ней боженька улыбается своей доброй улыбкой и как бы любит меня, россиянина, всей своей душой. Посмотрел я вокруг, а там хлеба золотятся и нивы трепещут на вольном ветру.
— Нет, — говорю.
— Уж и не знаю кто ты за супостат такой, а не видать тебе Руси нашей.

  И только я это сказал, очнулся. Сижу дома напротив телевизора, а по нему Крым показывают. И про то, как там людям тепло и счастливо. И Вика Цыганова красиво поёт. Встал я с дивана и пошёл в «Пятерочку» за гречкой. Пятьдесят два рубля за один килограмм же, нормально, не дорого.

  ЗЫ: Растёт благосостояние народа, растёт родимое…






Share Button