Журнал «Работница».



Записано со слов сводницы с Ленинградской трассы Лидки «Помидорихи».

  В журнале «Работница» всегда знали толк в семейных раскладах. В годы перестройки там писали невероятно полезные вещи, на грани фола, почти эротику. Про зажигание свечей, рассыпание лепестков роз и танец живота. Подписка на журнал стоила денег, в почтовые ящики жильцов какали отнюдь не голуби, потому журнал висел на стенде, за стеклом, в общественном месте, а прилежные комсомолки, с блокнотами в руках, гуглили там полезное и конспектировали.

  Меня бросил очередной принц, я уже часов 10 сидела в печали, с гитарой, в подъезде, завывая «Я хочу быть с тобой» и медленно распухая от соплей. «А кто тут воет, как сука на болоте? Там новую «Работницу» повесили, есть тема, как вернуть твоего глистозного Кирюшку!», — в подъезд вплыла моя одноклассница, выучившаяся недавно на стенографистку. (Вы помните? Стенография! Господи, жесть!!). Кроме лепестков роз и свечей мы нагуглили потрясающей силы колдовство — эротическое бельё и… ещё накладные ногти. Мы то и порнографию видели только в чёрно-белом варианте, да и ту на игральных картах, продаваемых цыганами в электричке. Да и не видели, потому что приличные комсомолки должны стыдливо отвернуться при виде такого срама. Эротическое? Бельё??? Постельное знаем, импортное видели, мама не даст, а советское совсем не эротическое на таком можно только двоечника зачать, а не Кирюшку вернуть.

  Главным экспертом по тяжёлой эротике был Паша «Пиздун», к нему мы и пошли, заодно посмотреть срамные карты с голыми бабами. Паша был старше лет на 5 и ходили слухи, что перепортил всех баб на районе, стало быть знал толк. Бельё, как вы понимаете, оказалось не постельным, а банальными трусами. Пашу мы покинули в ещё большем недоумении. Если постельное эротическое бельё можно вышить гладью и крестиком, с любовью, конечно же, то как быть с трусами? На уроке труда нас учили шить трусы, но это были очень и очень далёкие как от эротики, так и от здравого смысла кальсоны, с не менее чудовищным лифчиком. Такое хоть вкладышами от жвачки обклей — краше не станет. В журнале «Бурда» инструкции по вязанию нижнего белья крючком тоже не было. Кирюшка безвозвратно исчезал из моей эротической жизни, которая рисковала не начаться без нужных трусов. Не эротическая жизнь была, но в журнале было ясно написано «Удивляйте мужчин и радуйте!» и не трусами «неделька», из которых остались только среда и суббота, с застиранными фруктами на лобке.

  Из всей эротики мы добыли только накладные ногти у соседкиной мамы и те в долг.
  Трусы предстояло сшить самой, приблизительно как у самой красивой бабы с игральных стыдных карт. Спасибо ей, она была в трусах. И спасибо маме, которая за мои злодеяния записала меня в секту макраме, чтобы я не курила за гаражами, а плела сраных пуделей из пеньки и бутылок. Теоретически трусы получились красивые, хоть в музей подарков вождям дари. Сплела из розовой мочалки, украсила на жопе остатками чешских бус, бисером и кусками гимнастической шёлковой ленты. Только вот на жопе они не держались, чесались и тёрли в стыдных местах и зрительно увеличивали жопу размеров на пять, делая отсутствие сисек более заметным. Плести лифчик не было времени, конкурентки не дремлют, годы летят, да и с наклеенными на клей «Момент» ногтями, быстро сплести можно только петлю на шею.

  Идея петь серенады отпала сама собой. С такими ногтями жопу нормально не вытрешь, а сыграть объекту мечты на гитаре точно никак. Я осторожно скреблась в дверь Кирюшкиной коммуналки, издавая леденящий душу скрежет, как Фредди Крюгер. В дверь кинули, кажется гантелей: «Пушок, иди срать и закапывать к соседям на коврик, отвали!». Легче было позвонить из автомата.

  «А давай погуляем?», — предложение, от которого нельзя отказаться. Погуляем — это походим пешком километров 40 по всем дворам, до полуночи минимум. В сползающих эротических трусах, натиращих эротические места. Сидеть на лавочке тоже не получалось — бусины, размером с черешню на жопе давали о себе знать. Зато появилась очень эротическая походка, скорее как у гейши, чем как у портовой шлюхи. К полуночи я превратилась в тыкву. В тыкву для Хелловина со свечкой. И когда нагулявшийся принц решительно схватил меня за гениталию, я взвыла и воткнула в него накладные когти. Соседке вернула всего 7 ногтей, из бисера и бус сделала фенечку на руку, из трусов обратно связала мочалку и журнал «Работница» больше не читала. Эротики тоже больше не хотелось.

  ЗЫ: Через неделю в газете «Московский Комсомолец» написали, что модно ходить без трусов, что эротика именно в этом. Мне Ирка стенограмму принесла, я читала её и радовалась, сидя жопой в тазике с раствором марганцовки и с гитарой в руках.

Журнал «Работница».






Share Button